Многодетный отец. История кломифена, благодаря которому родились миллионы

Есть лекарства, которые просто делают болезнь переносимее, — спреи от насморка, пастилки от боли в горле. Есть спасающие жизнь: без антибиотиков и инсулина история медицины была бы куда мрачнее. Есть и такие, что жизни отнимают, — достаточно вспомнить историю с опиоидами в США. Но существует особая, редкая категория: препараты, которые жизнь буквально создают.

Репродуктология сегодня умеет то, что полвека назад приняли бы за фантастику. На виду сейчас сравнительно новые способы — оплодотворение вне организма, заморозка зародышей и прочее, благодаря чему на свет появились сотни тысяч людей. Но начало всей этой истории положили в середине прошлого века, когда в разгар гормональной гонки появился кломифен — первый в мире препарат от бесплодия.

Появился он, надо сказать, почти случайно. И по иронии судьбы разрабатывался как средство экстренной контрацепции.

Эпоха гормонов

Пятидесятые в фармацевтике без преувеличения можно назвать временем гормонов. О роли этих веществ знали ещё с начала века, инсулин появился в двадцатые, но именно к середине столетия гормональные препараты хлынули в клиническую практику. Наука научилась не только выделять природные вещества, но и создавать их подобия искусственно.

Первым большим прорывом стали кортикостероиды. Они перевернули медицину и до сих пор занимают в ней огромное место: врачи впервые получили возможность вмешиваться не в симптомы, а в сам ход воспаления.

Успех окрылил отрасль, и на гормональные разработки посыпались исследования и деньги. Науке было куда двигаться в изучении половых гормонов, но не меньшую роль сыграли перемены в самом обществе. Разговоры об отношениях полов перестали быть запретными, а требование репродуктивных прав звучало всё громче. Для производителей это означало огромный и совершенно новый рынок.

Первой к финишу пришла американская Searle, ныне часть Pfizer. В 1960 году она выпустила «Эновид» — первый противозачаточный препарат в таблетках, и это была настоящая революция.

Химик, который пел в баре

Одной из компаний, вложившихся в гормональное направление, была William S. Merrell. В 1952 году она вывела на рынок хлоротрианизен — нестероидный эстроген для облегчения проявлений менопаузы. К 1956-му внимание переключилось на поиск средства, снижающего холестерин.

Именно там, в работах по холестерину, команда под руководством химика Фрэнка Палополи и синтезировала кломифен.

Биография у Палополи для американского учёного нетипичная. Сын небогатого итальянского переселенца, с детства увлекавшийся химией, — родня потом рассказывала, что всё пошло от подаренного в детстве набора юного химика. Чтобы оплатить учёбу в университете, он подрабатывал на сталелитейном заводе в Питтсбурге. А ещё расставлял кегли в боулинге, стоял за прилавком в бакалейной лавке и пел в баре.

Бакалавриат он окончил в 1943 году и отправился служить на флот. В William S. Merrell пришёл только в 1950-м — и проработал там сорок лет, дойдя от младшего научного сотрудника до руководителя всех химических разработок компании.

Как противозачаточное стало своей противоположностью

Группа Палополи создала трипаранол — первый искусственный препарат для снижения холестерина. Развивая направление, синтезировали похожие по строению вещества. Одним из них и оказался кломифен.

Коммерческие виды на такое открывались отличные, и исследования развернули шире. Тут-то и выяснилось самое интересное. Противозачаточный эффект проявлялся только в определённой фазе цикла животных. В остальное же время препарат, который по всем расчётам должен был подавлять овуляцию, делал ровно обратное — запускал её. Яичники подопытных крыс выдавали больше яйцеклеток, самки становились плодовитее.

Разгадка оказалась в механизме. Вещество действительно связывалось с рецепторами эстрогенов, но не включало их, а блокировало. Гипоталамус воспринимал это так, будто уровень эстрогенов упал сам собой, и принимался восстанавливать равновесие — подстёгивал рост фолликулов, а в итоге и овуляцию.

Направление исследований снова развернули. Так и появился первый в мире препарат от бесплодия.

Кломид

Клинические исследования шестидесятых годов подтвердили: овуляция восстанавливалась примерно у 70–80% пациенток, беременность за несколько циклов лечения наступала в 40–50% случаев.

На рынок препарат вышел в 1967 году под названием «Кломид». Главным его достоинством, помимо действенности, была доступность: миллионы женщин смогли стать матерями без уколов, дорогих и сложных процедур.

Обнаружилась и любопытная особенность. На фоне приёма заметно возрастала вероятность многоплодной беременности: двойни рождались примерно в 5% случаев против полутора процентов при обычном зачатии.

Сколько детей

Точного счёта нет и быть не может, но речь давно идёт о миллионах.

Многие благодарили создателя лично. В семье Палополи вспоминали трогательный случай: в ресторане к учёному подошла незнакомая женщина, показала фотографии дочерей и сказала — это мои дети от «Кломида».

Сам Фрэнк Палополи, что уместно, был многодетным отцом: у них с женой родилось пятеро — дочь и четверо сыновей. Прожил он долгую жизнь и умер в девяносто четыре года. В некрологе указано, что к 2016 году у него был двадцать один внук и двадцать правнуков. Сейчас, надо полагать, куда больше.