«Пациент имеет право знать, что ему вводят»: интервью с Яной Габоян

Можно ли купить хорошее отношение медсестры коробкой конфет? Что делать, если во время капельницы стало плохо? И почему медицинский работник иногда должен скрывать свои эмоции?

Об этом в интервью «Людям Фармы» рассказала Яна Сергеевна Габоян, главный внештатный специалист Минздрава России по управлению сестринской деятельностью, главная медицинская сестра НМИЦ им. Н. И. Пирогова, кандидат медицинских наук, доцент кафедры управления сестринской деятельностью и социальной работы Первого МГМУ им. И. М. Сеченова.

Поговорили о правах пациентов, опасных ситуациях в больнице, технологиях, которые предотвращают ошибки, и о том, каково это — каждый день сталкиваться с чужой болью.

Заботу нельзя купить за конфетку

— Яна Сергеевна, современная медсестра — кто она?

— Сестринское дело зарождалось как профессия заботы и ухода за больными, ранеными. Сегодня медицинская сестра стала специалистом, который осваивает большое количество различных технологий, оборудования. Но мы очень трепетно бережём наши главные традиции. Сестринское дело — это профессия заботы.

— Но бывает, что пациент приходит в больницу, а медсестра устала, раздражена и не хочет отвечать на вопросы. Как правильно вести себя в такой ситуации?

— Буду настаивать на том, что медицинская сестра — профессионал. Мы люди, мы не роботы. Это правда, бывают разные ситуации. Но я думаю, что это тоже часть профессионализма — уметь свои эмоции скрыть от пациента, потому что они не должны усиливать его стресс. Можно взять паузу, проговорить, что вы чувствуете себя некомфортно, когда с вами нет взаимодействия, и попросить всё-таки ответить на вопросы.

Большинство сестёр хотят и готовы идти на контакт с пациентом. Никто не приходит на работу конфликтовать.

— А если принести медсестре конфеты? Например, чтобы подружиться и получить чуть больше внимания. Как вы к этому относитесь?

— Не должна лояльность медсестры зависеть от того, дали вы конфетку или нет. Есть законы Российской Федерации, определены размеры таких подарков. Но я считаю, что это точно не должно быть краеугольным моментом в том, подружились вы или нет. Профессионализм медицинской сестры должен проявляться независимо от каких-то знаков внимания со стороны пациента.

«Пациент имеет право знать, что ему вводят»

— Нормально ли перед уколом или капельницей попросить медсестру назвать препарат и объяснить, зачем его вводят?

— Да, нормально. Пациент имеет право знать, что ему вводят. Более того, обычно перед введением препаратов, особенно если это первое введение, у пациента спрашивают о наличии аллергии. Врач собирает анамнез при госпитализации или назначении лечения. Но пациенты из-за волнения могут забыть о чём-то сказать. Поэтому наличие аллергии обычно уточняют.

— А как понять, что во время капельницы что-то пошло не так?

— Бывают препараты, которые дают определённые реакции, и это нормально. Если такие реакции возможны, вас предупредят. Но если возникают необычные изменения самочувствия, например, жар, ломота в пояснице, сильное головокружение, о которых вас не предупреждали, нужно обязательно вызвать медицинскую сестру.

Также могут появиться симптомы экстравазации, когда препарат попадает за пределы сосуда в окружающие ткани. Например, вы видите, что начинает болеть в месте введения, появляется припухлость. Такое тоже может быть, если игла сдвинулась. Всё это должно вас насторожить. Нужно обязательно уточнить ситуацию.

— А пузырёк воздуха в капельнице смертельно опасен?

— Смотря какой пузырёк. Пристеночный, небольшой… В общем, мы пузырьки все удаляем из капельницы. Не нужно об этом беспокоиться. Медицинская сестра обязательно проконтролирует этот вопрос.

Мы стали слишком бояться боли?

— Какие технологии помогают уменьшить страх пациентов перед болью?

— Как ни странно, самое простое — это хорошее информирование. Понимание того, что с тобой происходит, что это нормально и так должно быть, уже снижает градус страха, стресса, негатива.

— А если пациент очень чувствителен к боли? Медсестра должна учитывать это при проведении процедур?

— С такими пациентами мы стараемся, например, если процедуры можно провести сидя или лёжа, лучше уложить человека. Боль — это ведь очень важный природный механизм, который сигнализирует нам о проблемах в организме. На фоне боли может повыситься артериальное давление. Тогда, конечно, лучше вместе с врачом решить вопрос об обезболивании.

— Сегодня мы всё чаще стараемся избежать любой боли. Может быть, мы стали слишком её бояться?

— Боль — это природный механизм, который даёт человеку понять, что в его организме что-то не так. Сегодняшняя медицина всё больше ориентирована на профилактику.

Понимаете, очень обидно, когда поступает пациент в клинику и медики понимают, что ещё полгода назад, год назад его можно было вылечить совершенно, абсолютно. А сегодня это будет долгая и сложная борьба с меньшим количеством шансов.

«Самое сложное — это чувство бессилия»

— А как выдерживать моральную боль, когда каждый день сталкиваешься с переживаниями пациентов?

— Это моё субъективное мнение. Самое сложное — это чувство бессилия, когда ты видишь и ничего не можешь сделать. Счастье нашей профессии, наверное, в том, что мы можем что-то сделать. Мы помогаем. И это очень сильно помогает и поддерживает.

— На одной из конференций ваши коллеги показывали страшные кадры обстрела скорой помощи. Вы тогда не смогли сдержать слёз. Насколько важно медикам разделять такие переживания друг с другом?

— Очень важно, что наша медицинская семья в России вместе, что мы поддерживаем друг друга. И какие-то наши общие боли — они правда наши общие. Медики всегда были на острие всех ситуаций. Пандемия показала, что никто не дрогнул, все пошли в красную зону и помогали, спасали. Сегодня другая ситуация. Я думаю, что надо просто держаться вместе, быть сильными.

Но конференция — это момент, когда мы переживаем события, которые уже случились. А здесь и сейчас, когда нужно собраться и помочь пациенту, это немножко другая ситуация. Больше холодной головы, больше собранности, больше мобилизации. В экстремальных ситуациях эмоции не должны мешать работать. Эмоции потом, сначала работа, дело.

Почему после операции нельзя геройствовать

— Представим, что человек впервые попал в стационар. Что ему важно сделать в первые сутки?

— Нужно устроиться, запомнить своего лечащего врача и медицинских сестёр, получить план лечения, настроиться на лечение. Понять, как устроен лечебно-охранительный режим, выполнять рекомендации, слышать, слушать.

— А что пациенты чаще всего забывают взять в больницу?

— Мы часто пытаемся кому-то найти зарядку для телефона, потому что человеку очень хочется связаться с родными. Мне кажется, нужно заранее составить чек-лист того, что вам необходимо, и по нему собираться в стационар. Если вы проходили анализы или исследования в частной медицинской организации, желательно взять результаты с собой. Врачам они могут понадобиться, чтобы оценить динамику заболевания.

— После операции пациенту часто хочется быстрее встать, начать ходить. Когда нельзя геройствовать?

— Обычно первый подъём после операции всегда происходит в присутствии персонала. Если это пациент травматологического профиля, на первый подъём обычно приходят врач, инструктор ЛФК или реабилитолог.

Человека предупредили, но он решил, что уже достаточно проснулся, хорошо себя чувствует и может самостоятельно дойти до туалета. Не нужно этого делать. Иногда случаются очень обидные ситуации, травмы. Поэтому нужно вызвать персонал.

— А о чём обязательно нужно спросить перед выпиской?

— Пациенту предоставляют выписной эпикриз. Это очень важный документ, где отражена информация о госпитализации, диагнозе, проведённых исследованиях. В конце есть рекомендации по медикаментозной терапии и по тому, когда нужно обратиться в поликлинику. Если какие-то моменты остались непонятными, обязательно задайте вопросы медицинским сёстрам или врачам, прежде чем уходить.

— Что бы вы посоветовали человеку, который очень боится больницы?

— Сейчас очень много стационарозамещающих технологий. Многие виды лечения проводятся в дневном стационаре. Можно обсудить со своим врачом такую возможность. Но я думаю, правильнее проанализировать свои чувства: что именно вас пугает в стационарном лечении? Мы делаем всё возможное, чтобы больничная среда была максимально безопасной и комфортной для пациентов.

Идеальная медсестра — это не только профессионализм

— Какой он, идеальный пациент глазами медсестры?

— Это пациент, который соблюдает лечебно-охранительный режим, все рекомендации по лечению. Ну и, наверное, ещё назову опрятность, если это в его силах, с учётом состояния. Мы любим всех наших пациентов. Понятно, что гораздо приятнее, когда пациент доброжелательный, общительный, настроен на контакт. Но мы же понимаем, что люди разные. Поэтому будем рады, если они хотя бы соблюдают все рекомендации. Это очень важно для выздоровления.

— А идеальная медицинская сестра?

— Идеальная медицинская сестра — это гармония или баланс высокого профессионализма и человеческих качеств: милосердия, эмпатии, умения коммуницировать с пациентами. Не только проводить лечение, но и поддерживать психологически, эмоционально.

Когда технологии спасают от ошибок

— Искусственный интеллект и цифровые технологии всё активнее внедряются в медицину. Что меняется в работе медсестёр?

— Очень много рабочего времени медицинской сестры иногда занимает бумажная работа. Например, мы отвечаем за хранение лекарственных препаратов, контроль температуры и влажности среды. Сегодня есть системы по принципу умного дома: показатели регистрируются автоматически, а при критических изменениях система выдаёт предупреждение.

Особенно заметна цифровизация в реанимационных отделениях. Медицинские информационные программы самостоятельно собирают показания приборов и заносят их в электронную документацию. Сестре больше не приходится вручную рисовать графики. Это время, которое она сможет уделить пациенту, уходу.

— Какие технологии лично вы используете?

— В любом стационаре есть проблема: мы очень боимся падений пациентов и пытаемся их предотвратить. Пилотный проект «Безопасность» подсказывает, когда пациент, которому не рекомендовано самостоятельно вставать с кровати, встаёт. Медицинской сестре поступает сигнал на пост, и она бегом несётся в палату, чтобы предотвратить падение. За закрытой дверью она бы этого не увидела.

Есть и системы в операционных, которые не позволяют продолжить процесс, пока не подтверждена идентификация пациента, место операции и другие необходимые данные. Это защитные барьеры.

Даже такая рутинная вещь, как порционник, сегодня формируется автоматически. Раньше сестра вручную просматривала истории болезни, чтобы передать на пищеблок информацию о количестве пациентов и назначенных лечебных столах. Теперь благодаря медицинской информационной системе это решается одним нажатием кнопки.

— Становится ли современная медсестра более самостоятельной и независимой от врача?

— Я думаю, мы должны чётко понимать, что лечение пациента, вообще медицина — это командная работа. В нашей команде есть и медицинские техники, и инженеры, и IT-специалисты. Каждый несёт свою функцию, и эта функция важна.

Врач поставил диагноз, назначил лечение. Но если медицинская сестра какие-то моменты исполняет непрофессионально, здесь уже будет пробел. Если в палате не убрано, недорабатывает младший персонал, пациент тоже будет неудовлетворён.

Мы все зависим друг от друга, мы все работаем в команде. Один за всех и все за одного. Когда наша победа — это наша победа, наша неудача — это наша общая неудача.

«Раньше я не понимала, зачем людям дача»

— Яна Сергеевна, а как вы сами отвлекаетесь от работы? Удаётся переключаться?

— Честно скажу, плоховато я отвлекаюсь от рабочих моментов. Но меня очень успокаивает готовка. А в последнее время я увлеклась садоводством, хотя всегда считала, что это не моя тема.

— Вы живёте в частном доме?

— Нет, но я счастливая обладательница дачи.

— И что уже удалось вырастить?

— Ой, у меня очень скромные достижения. Пока это какая-то зелень. Я начинающий садовод. Раньше я искренне не понимала, зачем людям дача. Мне говорили: «Придёт возраст». Видимо, он пришёл. И сейчас я просто очень наслаждаюсь возможностью побыть на земле, природой, погодой, воздухом. Мне это очень нравится, правда.

— А что вы можете сделать за пять минут, чтобы почувствовать себя счастливее?

— Обнимаю ребёнка. Дочь. Ну, она у меня не очень ребёнок, уже 19 лет.

— А что для вас вообще означает счастье?

— Я думаю, что счастье — это гармония, это равновесие. Когда ты с удовольствием идёшь на работу, а потом с большой радостью бежишь домой к своей семье. Счастье в гармонии, в балансе своей жизни, в которой есть огромное место любимой работе, есть хорошая, крепкая семья и поддержка, есть увлечение.

— Получается, вы счастливый человек?

— Да, я счастливый человек.

— И последний вопрос. Если бы вы были брендом, какой у вас был бы слоган и почему?

— Вы знаете, я абсолютно человек системы. Я очень люблю наш Пироговский центр, в котором работаю. И мне очень близок наш слоган: «Соединяй традиции и новые технологии во имя здоровья пациента». Мне кажется, это прямо отражает моё отношение к медицине. Бережное отношение к традициям и умение правильно, вовремя внедрять новые технологии, которые сегодня могут действительно спасать жизни и помогать нам работать эффективно.