Российский Красный Крест многие до сих пор ассоциируют с донорством крови, гуманитарной помощью и работой во время крупных катастроф. Но сегодня это гораздо больше: обучение первой помощи, помощь людям после чрезвычайных ситуаций, программы для пациентов с социально значимыми заболеваниями, поиск родственников, социальное обслуживание и десятки других направлений.
О том, как изменилась старейшая гуманитарная организация страны, почему каждый третий россиянин должен уметь оказывать первую помощь и что помогает не выгорать людям, которые каждый день сталкиваются с чужой болью, мы поговорили с председателем Российского Красного Креста Павлом Савчуком.
— Красный Крест в России сегодня — это про донорство, чрезвычайные ситуации, первую помощь, психологию. Где центр вашей работы сегодня: медицина или все-таки социальная помощь?
— Наверное, самый тяжелый вопрос, который я задаю себе каждый день. Где же наш центр работы?
Иногда большое количество наших программ сосредоточено в социальной сфере. Это происходит из-за тех вызовов, которые есть в обществе в определенный момент. Иногда в центре внимания оказывается здравоохранение.Но мы стремимся к гармонии.
Мы исторически являемся старейшей гуманитарной организацией нашей страны. В этом году нам исполнилось 159 лет. Понятно, что первая ассоциация с Красным Крестом — это что-то связанное с медициной.
Трансформация Российского Красного Креста началась в 2021 году. Мы запустили большую перезагрузку организации, чтобы сделать ее эффективной, качественной, оперативной, проактивной, а не реактивной. И самое важное — наполнить организацию актуальными смыслами.
— Пока не очень понятно, где заканчивается ответственность государства и начинается ответственность Красного Креста.
— Национальное общество является независимой общественной организацией. Мы не государственное учреждение и не ведомство.
Но при этом мы взаимодействуем с государством. Потому что иначе невозможно координировать работу, понимать потребности людей и не дублировать помощь тем, кто уже ее получил.
— Если завтра каждый второй человек будет уметь оказывать первую помощь, Красный Крест станет еще полезнее или уйдет в сторону?
— Наша цель — чтобы каждый третий человек в стране умел оказывать первую помощь.
У нас уже сейчас более 2500 инструкторов, младших инструкторов и тренеров. Каждый день по всей стране одновременно обучаются тысячи человек.
За год через наши мастер-классы проходит почти 900 тысяч человек. Для этого открыто более 100 учебных центров, которые работают по единому стандарту.
Мы хотим, чтобы навыки первой помощи были таким же базовым навыком, как умение держать вилку, писать или считать.
— Мне кажется, я бы растерялась в экстренной ситуации.
— Спасибо, что вам вообще это интересно.
Все начинается с мотивации. Если человек сам хочет научиться, знания остаются с ним гораздо дольше.
Важно понимать: первая помощь — это не знания только для врачей. Но их нужно отрабатывать на практике. Поэтому каждый участник наших курсов работает на манекенах и отрабатывает навыки руками.
Просто посмотреть ролик недостаточно.
— Насколько быстро вы реагируете на чрезвычайные ситуации?
— Очень часто люди думают, что когда камеры уехали, помощь закончилась.
Мы как раз не про это.
В Кемеровской области после трагедии на шахте наша программа помощи длилась два с половиной года. И отдельные элементы этой программы продолжаются до сих пор.
Когда уехали камеры, когда все забыли, когда журналисты переключились на другие темы, мы продолжаем работать на месте.
Для этого и нужны наши региональные отделения.
Помимо чрезвычайных ситуаций у нас есть плановая работа: обучение первой помощи, популяризация донорства крови и костного мозга, помощь пациентам с ВИЧ-инфекцией и туберкулезом, программы долговременного ухода, социальное обслуживание на дому, дома милосердия, центры здоровья и долголетия, программы по восстановлению семейных связей и другие направления.
— Как вы участвовали в ликвидации последствий наводнения в Дагестане?
— Для нас очень важно как можно раньше оказаться на месте чрезвычайной ситуации.
Нужно оценить обстановку, понять потребности людей и направить именно ту помощь, которая действительно нужна.
В Дагестан выехала федеральная команда реагирования. Работали наши специалисты, спасатели, региональные отделения. Позже присоединились волонтеры из соседних регионов.
Через наш лагерь ежедневно проходило около тысячи волонтеров.
И многие из них вообще не были волонтерами Красного Креста. Люди просто приезжали помогать.
Кто-то привозил оборудование, кто-то продукты, кто-то приезжал работать руками.
Именно в такие моменты понимаешь, почему мы говорим, что помощь заложена в нашем генетическом коде.
Особенно запомнилось, как местные предприниматели после завершения одной из смен добровольцев разместили на экранах в городе ролик со словами благодарности Российскому Красному Кресту.
Это была полностью их инициатива.
А во время Пасхи дагестанцы привезли нашим ребятам куличи.
Если говорить про дружбу народов, то это один из самых ярких примеров, которые я видел.
— Зачем человеку помогать человеку?
— Очень легко любить человечество.
Очень просто говорить: «Я люблю всех людей».
Но гораздо труднее любить человека, от которого может плохо пахнуть, который может быть агрессивным, который может быть некомфортным в общении.
Помогать друг другу нужно потому, что это не дает нашему сердцу очерстветь.
Я думаю, что невозможно работать в Российском Красном Кресте и помогать людям без любви внутри.
Это самое главное качество.
Люди не рождаются с ним. Они учатся этому. И мы каждый день учимся любить другого человека и принимать его таким, какой он есть.
Это очень тяжело.
Особенно когда ты сам устал, у тебя есть свои проблемы, свои переживания.
Но любовь — это то, что помогает переживать даже самые тяжелые ситуации.
— Как вы сами справляетесь с тревожностью?
— За все 159 лет у Российского Красного Креста не было ни одного года, когда было спокойно и не было работы.
Поэтому тревога иногда возникает.
Но самое главное — оставаться профессионалом.
Не подавлять эмоции, а временно откладывать их.
Мы часто говорим себе: я попереживаю потом.
Потому что если я сейчас сяду рядом с вами и начну плакать, то кто тогда будет помогать?
От нас ждут другого.
Нужно действовать по алгоритму и делать то, что необходимо людям прямо сейчас.
— Почему вы вообще решили заниматься гуманитарной помощью?
— В пять лет я захотел стать врачом.
Это моя первая осознанная мысль в жизни.
И я до сих пор считаю ее одной из самых правильных.
На первом курсе медицинского университета я начал заниматься волонтерством. Потом были Олимпийские игры в Сочи, волонтерские проекты, движение «Волонтеры-медики», работа во время пандемии COVID-19.
А потом меня пригласили посмотреть на работу Российского Красного Креста.
Я пришел и понял, что если делать изменения, то нужно полностью перезагружать систему.
В 2021 году меня избрали председателем Российского Красного Креста.
И эту работу я продолжаю до сих пор.
Есть ли у вас слабость, о которой коллеги даже не догадываются?
— Я люблю сладкое. Очень люблю сладкое.
Контроль или доверие?
— Доверительный контроль.
Умеете просить о помощи?
— Да. Я этому учился. И понял, что это гораздо легче, чем кажется.
Любимый мем?
— «Узбагойся».
Если бы вы были брендом, какой слоган выбрали бы для себя?
— «Здесь. Сейчас».
Это фраза, которая висит рядом с моим рабочим местом. Она про то, что нужно жить здесь и сейчас. Не застревать в прошлом и не жить только будущим. Нужно проживать сегодняшний день. И если надо — погоревать здесь и сейчас. А потом встать, идти дальше и строить свою жизнь.
Анна Уварова — директор по развитию бизнеса Ипсос Комкон.
Дмитрий Сычев — главный внештатный специалист клинический фармаколог Минздрава России, директор ЦГИМУ «Центр предиктивной генетики, фармакогенетики и персонализированной терапии» ФГБНУ «РНЦХ им.акад.Б.В.Петровского», зав.кафедрой клинической фармакологии и терапии ФГБОУ ДПО РМАНПО, президент Ассоциация «ЕАКФФ», доктор медицинских наук, профессор, академик РАН
Диана Невзорова — главный внештатный специалист по паллиативной помощи Минздрава России.
