Искусственный интеллект уже умеет выполнять немало медицинских задач: распознавать изменения на снимках, анализировать медицинские документы, предлагать возможные диагнозы и отвечать на вопросы пациентов. Но означает ли это, что однажды врач станет не нужен? По мнению генерального директора Американской медицинской ассоциации Джона Уайта, такая логика слишком упрощает саму суть врачебной работы.
Поводом для обсуждения стала дискуссия Уайта с онкологом и специалистом по медицинской этике Эзекиэлем Эмануэлем и Эйбом Батлер-Бейкером о том, какую роль искусственный интеллект должен занимать в медицине. Эмануэль считает, что со временем системы искусственного интеллекта смогут выполнять многие функции врачей, причем некоторые из них — лучше человека.
С этим прогнозом можно спорить, но отдельные его предпосылки уже очевидны. Современные системы действительно способны быстро обрабатывать большие объемы информации, анализировать изображения, составлять краткое содержание истории болезни и отвечать на медицинские вопросы. Однако между утверждениями «искусственный интеллект умеет делать то же, что врач» и «искусственный интеллект может заменить врача» есть принципиальная разница.
Медицина не сводится к набору отдельных операций. Врач должен заметить, когда предполагаемый диагноз не совсем соответствует картине заболевания. Иногда лечение, которое выглядит наиболее убедительным с точки зрения научных данных, конкретному человеку может не подойти. Приходится учитывать его обстоятельства, отношение к риску, личные предпочтения и то, что для него вообще имеет значение.
Есть и ситуации, где от специалиста требуется не только знание. Нужно сообщить человеку тяжелый диагноз, обсудить с ним варианты лечения, помочь разобраться в непростом выборе. Иногда врачу стоит настоять на определенном решении, а иногда — просто выслушать пациента. Такие вещи сложно свести к проверке отдельных медицинских задач.
Именно поэтому сравнение врачей и искусственного интеллекта по результатам отдельных испытаний не дает полной картины. Такие исследования нужны: они помогают понять, где технология уже работает хорошо, а где пока ошибается. Но реальный пациент — это не задача из учебника с заранее известными симптомами и идеально заполненной историей болезни.
Люди могут неточно описывать свое состояние. В медицинских документах встречаются пробелы и противоречия. Кроме того, решения пациента зависят от семьи, страхов, жизненных обстоятельств и готовности принять определенный риск. Все это приходится учитывать во время лечения.
Отдельный вопрос — ответственность. Врач имеет лицензию и работает в рамках профессиональных и этических норм. Его решения можно проверить, оспорить и пересмотреть, а ответственность за них в конечном счете несет конкретный специалист.
С развитием автономных систем этот вопрос становится только острее. Кто будет отвечать, если программа поставит неправильный диагноз? Что произойдет, если она уверенно успокоит человека, которому на самом деле требуется срочная медицинская помощь? И кто сможет понять, что рекомендация, статистически выглядящая правильной, в конкретном случае человеку не подходит?
По мнению Джона Уайта, разработчики таких систем должны быть готовы брать на себя более высокий уровень ответственности, в том числе юридической, если решения искусственного интеллекта приводят к ошибкам. Это не аргумент против технологии. Скорее, речь идет о том, что технические возможности нельзя автоматически приравнивать к врачебной ответственности.
При этом сам Уайт не выступает против широкого применения искусственного интеллекта в здравоохранении. Напротив, он считает, что у таких технологий большой потенциал. Они уже помогают врачам и могут существенно изменить их повседневную работу.
Например, искусственный интеллект способен помочь гастроэнтерологу обнаружить полип, который иначе можно было бы пропустить. Радиологу технология может помочь раньше заметить признаки онкологического заболевания. Еще одна перспективная область — обработка многолетней истории болезни, которая способна сократить время на поиск информации и оформление документов.
Особенно значительным может оказаться влияние таких технологий на доступность медицинской помощи. Сейчас возможности пациента во многом зависят от того, где он живет и насколько далеко находится крупный медицинский центр. У человека из небольшого города может просто не быть возможности получить мнение специалистов ведущей клиники.
В будущем искусственный интеллект мог бы помочь изменить эту ситуацию. Например, пациент с онкологическим заболеванием мог бы получить дополнительную оценку своего случая на основе актуальных научных данных, полной истории болезни и особенностей конкретной опухоли. При этом окончательное решение и обсуждение дальнейших действий оставались бы за врачом.
Именно такой подход, считает глава Американской медицинской ассоциации, может быть более перспективным, чем попытка просто заменить человека машиной. Задача не в том, чтобы сохранить существующую систему здравоохранения, сократив в ней число врачей. Гораздо интереснее использовать технологию так, чтобы каждому специалисту и каждому пациенту стали доступны возможности, которые сегодня есть только в наиболее хорошо оснащенных медицинских учреждениях.
Есть еще одна причина не отдавать технологии право самостоятельно определять будущее медицины — мнение самих пациентов. В некоторых ситуациях человеку нужна не дополнительная информация, а разговор.
После положительного результата биопсии пациент может спросить не о том, какое лечение рекомендуют исследования. Он может просто спросить: «Я умру?» И здесь недостаточно выдать правильный с медицинской точки зрения ответ.
Похожая ситуация возникает, когда человеку приходится выбирать между лечением, которое потенциально может продлить жизнь, и вариантом, позволяющим дольше сохранить ее качество. Универсального алгоритма для такого решения нет. Здесь имеют значение личные ценности, отношения с близкими, страхи, неопределенность и представления самого человека о том, какой должна быть его жизнь.
Искусственный интеллект может помочь врачу подготовиться к такому разговору, собрать информацию и сделать ее понятнее. Но вести подобный разговор самостоятельно он не должен.
Роль врача действительно будет меняться, и избежать этого не получится. Часть нынешней работы постепенно перейдет к автоматизированным системам. У специалистов появится возможность тратить меньше времени на поиск информации, заполнение документов и другие административные задачи, а больше — на анализ сложных случаев, принятие решений и общение с пациентами.
Это вполне может стать настоящим улучшением медицины. Но автоматизация отдельных врачебных задач еще не означает автоматизацию самой медицины.
Возможно, однажды искусственный интеллект действительно сможет безошибочно сообщить человеку о том, что у него обнаружен рак. Но способность дать такой ответ сама по себе еще не означает, что именно машина должна находиться рядом с пациентом в тот момент, когда он впервые услышит эту новость.
у вас в телефоне 
За два года к проекту «Стану мамой» присоединились 450 тысяч жительниц Москвы. По сравнению с результатами первого года число участниц увеличилось в два раза.
В московских городских поликлиниках для взрослых внедрили голосового помощника на основе искусственного интеллекта. Теперь им могут пользоваться все участковые врачи столицы — более трех тысяч специалистов.
Межокружной нефрологический центр больницы имени С.С. Юдина стал крупнейшим в Москве по объему оказания заместительной почечной терапии. Мощность отделения гемодиализа здесь увеличили в два раза.
